Во время осмотра стройки подо мной рухнула прогнившая балка — и на этом моя жизнь закончилась. Всё справедливо, без обид и жалоб. Но наверху рассудили иначе: московский архитектор с сорокапятилетним опытом ещё может принести пользу. Вместо спокойной пенсии и воспоминаний мне достались изношенное тело пропойцы, глухая средневековая деревня и странная система, которая начисляет баллы за каждый грамотно обработанный брус и обещает быструю смерть за ошибки.
